…Когда мне было четыре года, меня впервые привезли из Водолаги в Харьков — сестра моей бабушки жила на Новых Домах. Первые впечатления от города — пятиэтажки, которых я до этого не видела, квартира с паркетом и обоями и санузел. Белая ванна, которую наполняют водой, просто повернув краник. Ну, и унитаз, чего уж там. Это точно было впервые.
И лежа в ванне, вдыхая ни с чем не сравнимый запах мокрой мочалки, я в четыре года твердо решила для себя: вырасту — буду жить в Харькове.
Мы жили в Новой Водолаге большой семьей в небольшом доме. Ни горячей воды из крана, ни унитаза не было. Нас с братом купали в ночвах (так бабушка называла большое корыто). Туалет — деревянный в саду с вырезанным в двери сердечком. Летом по его крыше стучали падающие яблоки.
Это сейчас кажется, что трудно было, по-спартански жили: печь топили, воду из колодца носили, девять человек в одном доме. Но это была наша жизнь, и другой не то чтобы не хотели — не было в Водолаге другой. К другой жизни мы ездили в гости в Харьков по праздникам.
Как сейчас живет моя Водолага? В смысле удобств — уже по-другому. И газ есть в домах, и горячая вода из АГВ, и канализация, если у хозяина деньги есть. Но я всегда узнаю свой родной город.
Когда появилась Новая Водолага? В 1675 году. Но год рождения поселка вряд ли знают все его жители. Зато спроси у любого водолажчанина, когда День Водолаги — и он без запинки ответит: 14 сентября. Это день освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Он и стал своеобразным Днем города. Главным праздником водолажчан.
На главной (и единственной) площади поселка в этот день негде яблоку упасть. С утра — митинг, на котором, как и в советские времена, перед собравшимися выступают первые лица Водолаги. После митинга люди расходятся по домам — пропустить пару рюмочек за праздничным столом, потом принарядиться как следует — и на ту же площадь: теперь там народные гуляния. И ярмарка тебе, и аттракционы, и концерт (водолажчане выступают перед земляками и срывают заслуженные аплодисменты), а под конец, когда уже стемнеет, — праздничный фейерверк. Дети визжат от восторга, размахивая палочками с сахарной ватой, юные водолажские барышни кокетливо вздрагивают от залпов, а люди постарше переговариваются, глядя в разноцветное небо. Да, говорят одни, с каждым годом салют у нас все лучше. Да, кивают другие, правда, это на наши с вами денежки, поселковые. Да, возражают третьи, но и праздник тоже наш! И на этом все соглашаются.
Потому что, когда дело касается Водолаги, ее жители — патриоты. И не дай Бог приезжему заикнуться о каких-то недостатках. Отбросив всякую объективность, водолажчанин доходчиво объяснит чужому, что лучшее место на земле — это Новая Водолага. Это настоящий патриотизм истинного провинциала. Чужим нас ругать не позволено. Для того, чтобы осмелиться критиковать Водолагу, нужно это право заработать — пожить здесь достаточно долго.
Взрослые уходят с площади, забирая с собой детей помладше. Праздник закончился: одним завтра на работу, другим в школу. Только молодежи все нипочем: впереди праздничная дискотека.
Что интересно (и не характерно для кризисного времени), Водолага работой может обеспечить всех ее жителей. Конечно, какие-то предприятия закрылись — тот же хлебозавод, — но на остальных рабочие руки нужны.
Как в любом маленьком городке, здесь все друг друга знают.
Поэтому и тайн в провинциальной жизни не бывает, и грешат все поэтому меньше, чем в больших городах. Хотя грешат все же. И когда-то, и сейчас. И подворовывают, и привирают, и прелюбодействуют при случае… Ну, и сплетничают, конечно!
Водолажчане, как истинные провинциалы, любознательны, но не пытливы. Их любознательность не простирается дальше привычного круга их жизни. Новости по телевизору, выступления политиков — это на самом деле что-то далекое, из другого, внешнего мира, хотя и забавное порой. Примерно, как космос. Туда кто-то зачем-то иногда летает, но простому человеку там делать нечего и лететь водолажчанину в космос совершенно не нужно. Ему понятна и близка его жизнь. Его жилище, которое он всю жизнь обустраивает. Его семья и родные, с которыми так весело сидеть за праздничным столом, петь нестройным хором «Цвіте терен» — и они же всегда выручат и помогут, если что. Типично: водолажчанину нужна работа, которая дает не только заработок, но и общественное положение. И как воздух ему нужна земля. Огород, сад — да хоть грядка с петрушкой и астрами. Это его надел, и он землевладелец. Это тоже статус. Людей, у которых этого всего нет и которые не стремятся этим обзавестись, в Водолаге не понимают. Весь год, кроме зимы, женщины при встречах рассказывают друг другу, как болит спина — картошку окучивала, или как ноги гудят — весь день стояла, помидоры на зиму закатывала. Вроде как жалуются, а на самом деле хвастаются: вот какой огород большой, не наполешься, а урожай какой — на всю зиму и солений, и варений хватит, а про картошку и говорить нечего.
Водолажчане гордятся своим трудом — тяжким, честным. Кроме огорода и производства, провинциала кормит в наше время частное предпринимательство и бюджетная сфера. Водолажчане либо держат магазинчики (так и хочется сказать, «лавочки»), причем дело это, как правило, семейное, либо работают в школах, больницах, библиотеках и других государственных учреждениях. Работа для бюджетников есть: хватает как учеников и пациентов, так и читающих.
Вот три водолажчанки, три одноклассницы. Золотые медалистки. Двадцать пять лет назад, по окончании вузов, вернулись из Харькова домой. Зоя Хруст — библиотекарем, Ирина Цяцька — учителем истории, Ирина Николенко — врачом-неонатологом. Хруст и Цяцька, можно сказать, сделали карьеру: Зоя — заведующая библиотекой, Ирина — профсоюзный деятель в сфере образования. А Николенко как была врачом для новорожденных (то бишь неонатологом) — так и осталась. Все три работой своей гордятся и менять ее не собираются, да и куда менять, когда 25 лет отдано своему делу. Хруст рассказывает: читателей в Водолаге предостаточно, бывает, за день по 30 — 40 человек за книгами приходят. Огромным спросом пользуется периодика в читальном зале — подписка теперь далеко не всем по карману, потому посетителей в библиотеке всегда много, кстати, в отличие от харьковских библиотек. Ирина Цяцька выдающейся персоной себя не считает и говорит: еще неизвестно, что легче — воевать с целым классом неслухов или сражаться за права педагогов в провинции (а проблем этих немало). Неонатолог Николаенко и подавно без работы не сидит: детей в Водолаге рожают исправно. Поэтому и взбудоражил чуть ли не весь поселок недавний слух, что якобы «наверху» решили роддом из Новой Водолаги перевести в Валки. Уже готовились подписи собирать под протестом, но, слава Богу, решение отменили.
У самой Ирины Николаенко два взрослых сына. Старший скоро станет контрактником в погранвойсках, младший доучивается в Харькове. В Водолагу, скорее всего, только к родителям в гости будут приезжать. Как большинство молодых. Это характерная деталь нынешней провинции: молодые стремятся в город, чтобы потом, по истечении многих лет, вернуться. Пока же, закончив школу, молодежь отправляется учиться в Харьков с изначальным стремлением зацепиться за город — если не в смысле ПМЖ, то хотя бы с работой: в отличие от Водолаги в Харькове можно устроиться на более высокооплачиваемую работу.
Поэтому немало жителей Водолаги ездят на работу в Харьков. Электрички рано утром везут в областной центр еще дремлющих водолажчан, а вечером — домой, в Водолагу. Еще не дремлющих, но уже позевывающих. Только в пятницу едущая из Харькова молодежь не дремлет: как только тронется электричка — начинаются созвоны с теми, кто их ждет дома. Договариваются о встречах. Уикенд начался. И не беда, что развлечения не отличаются разнообразием — дискотека или кафе с музыкой. Зато есть другое. Встреча с теми, кого знаешь, кажется, всю жизнь, с кем тебя объединяют общие воспоминания. Радостные и грустные. А это дорогого стоит.
Конечно, это не Харьков. Во всех отношениях. Нет супермаркетов и бутиков, прости Господи. Нет театра — ни оперы, ни балета, ни простой драмы. Ни цирка, ни зоопарка. Но есть другое, — чем водолажцы гордятся.
Дом культуры — с кинозалом, библиотекой и краеведческим музеем. Художественная и музыкальная школы. Дом пионеров с действующими кружками. Хор ветеранов и детский танцевальный ансамбль «Вербиченька». Горожанину все это может показаться наивным, но провинциал — существо очень гордое. А что касается быта, то мудрые водолажчане знают, что для счастливой жизни человеку на самом деле нужно не так уж много.
А зимой здесь еще и каток. На водолажском пруду (его называют «земснаряд»). Такого большого катка в Харькове нет.
Неправ был тот, кто сказал, что провинциальные городки соединяют в себе городские пороки с деревенскими неудобствами. Неудобства в основном уже в прошлом. Уже не диковинку Интернет и мобильная связь. А городские пороки здесь не приживаются. Не укладываются в образ жизни.
Для провинции высокопарная городская формулировка «прошлое — настоящее — будущее» упрощается и выглядит так: «вчера — сегодня — завтра». Жизнь течет неторопливо. Со своими особенностями, в том числе касающимися и большой политики.
И сцена из этой жизни. Октябрь 2009 года. Стоят рядом две агитационные палатки двух кандидатов в президенты. В них две агитаторши — дородные, голосистые женщины. Раньше торговали на базаре сметаной и творогом. Навыки остались. Завидя потенциального избирателя, начинают зазывать: берите, читайте, делайте свой выбор!
В переводе на творог: «Мой кандидат — самый свежий, домашний, попробуйте, утром делала».
Понятно, что избиратель на две палатки не разорвется. Вначале подходит к одной.
— Вірно ви вибрали, — говорит довольная продавщица-агитаторша. Покупатель-избиратель робко замечает, это он еще не выбрал. Но опытная женщина знает: процесс пошел, клиента отпускать нельзя.
— І шо ви там забули? — спрашивает раздосадованная соседняя палатка. — Ви шо, не знаєте, шо вони тільки обіцяють, а нічого не роблять?
— Шо ти брешеш?! — возмущается первая. — Як це нічого? Ось ви послухайте!
И начинает бойко пересказывать агитационную листовку. Соседка при этом громко комментирует каждый пункт избирательной программы конкурента. Вконец запутавшийся избиратель берет листовки у обеих, отходит и думает: «Ну вас усіх до біса, проголосую за когось іншого». С этой мыслью и уходит.
А тетки тут же ставят рядом раскладные стульчики, присаживаются, разворачивают бутерброды, наливают чай из термосов:
— Ти буряк вже вибрала?
— Вибрала… Та шось дрібний буряк цього року…
— Який не є, на зиму вистачить.
И не поймешь, чего больше в провинциале, — хитрости или простодушия. Это неописуемая смесь того и другого, как бывает у детей. Потому что провинция — это всегда детство. Это детство всех городов, которые когда-то были маленькими поселками с неторопливой размеренной жизнью. И горожанин, если заглянуть ему глубоко в душу, — тот же провинциал, по-детски радующийся мелочам и живущий на самом деле по расписанию «вчера — сегодня — завтра». Это и есть настоящая формула вечности.




| Общий форум | Мюнхенское соглашение... timemextime, 29 января, 01:17 |
| Политика | Щодо протиправних дій представн... jurebype, 30 января, 20:35 |
| Спроси у специалиста | наследство Анатолий, вчера, 16:33 |
| Доска объявлений | Услуги грузчиков Харьков... Ирина, сегодня, 20:08 |
| Образование | А ты платишь преподпвателям?... Сєм, 17 ноября 2011, 00:08 |