Однажды в Харькове Он увидел Ее.
Харизматичный и обожаемый женщинами Александр Вертинский, гастролировавший в нашем городе, заболел. Серьезно и надолго. Имя этой болезни — любовь.
Кто же она, харьковская муза печального Пьеро?
Харьков революционных годов представлял собой довольно странное зрелище. Вместо того, чтобы стройными рядами откликнуться на призыв Блока, ставшего революционным поэтом: «Революционный держите шаг, неугомонный не дремлет враг…», харьковская богема продолжала отчаянно ловить счастливые моменты жизни и развлекать себя из последних артистических сил. В Харькове, как грибы после дождя, росли мини-театры, приютившиеся в подвалах роскошных домов в центре города. Непременным атрибутом таких театров были кафе, напоминающие современные клубы по интересам.. По сути, это были кафешантаны. Мода на них из голодных столиц Москвы и Петербуга перекочевала в провинциальный Харьков. «Подъесться» в Харьков приезжали Есенин и Мариенгоф. Вычурные названия харьковских увеселительных заведений упоминаются биографами Хлебникова и Маяковского.

Одно из таких харьковских кафе и сыграло значительную роль в судьбе Александра Вертинского. Вот как пишет артист в своих воспоминаниях. «На Сумской улице в доме номер 6, в подвале, помещался Дом артиста. Это было весёлое и шумное место. После спектаклей туда собирались актёры из всех театров. Зал был хорошо оборудован. Впереди — довольно приличная и большая сцена. Постоянной программы не было. Актёры выдавливались из публики и приглашались на сцену. Никто не смел отказаться. Там, на сцене, спешно придумывались номера. Кто пел, кто читал, кто танцевал, кто разыгрывал уморительные сцены».
Возможно, Вертинский в адресе ошибся. «Дом артиста» располагался в правом крыле дома «Саламандра» по адресу: Сумская, 19/21.На улице Сумская, №6 располагалось известное кабаре, где, по некоторым данным, ставились в новой экстравагантной манере главы из «Евгения Онегина», а репертуар изобиловал хореографическими номерами в виде живых картинок.
Так или иначе, именно в нашем городе в один из вечеров Александр Вертинский встретился с харьковской актрисой Валентиной Саниной.
Они еще не знали, что в начале января 1919 года в Харьков войдут части Красной армии, а в июне в город вступит Добровольческая армия Деникина. Впереди обоих ждала слава и… чужбина. А пока в Харькове в 1918 году Вертинский еще молод, но уже успел сменить костюм Пьеро на строгий фрак. Вертинский, как чуткий барометр, чувствовал крах прежней жизни и предощущал неминуемые перемены, для многих трагические. Красавица Валентина Санина к этому времени пыталась в Харькове сделать имя в театральной среде.
Вертинский так вспоминал свою первую встречу с Саниной: «На меня медленно глянули безмятежно-спокойные огромные голубые глаза с длинными ресницами, и узкая, редкой красоты, рука с длинными пальцами протянулась ко мне. Она была очень эффектна, эта женщина. Ее голова была точно в золотой короне. У нее были раскосые скулы, красиво изогнутый, немножко ироничный рот. Кроме того, она была похожа на пушистую ангорскую кошку. Я понял, что погиб, но без боя сдаваться не собирался. Так же спокойно я разглядывал ее. На ней было черное, глухое, до горла платье, а на шее висел на ленточке белый хрустальный крест».
В Харькове Вертинский попал в тихий омут ее чар. «Меня тормошили, целовали, обнимали и расспрашивали. Это была обычная тогда картина моего появления в каком-нибудь публичном месте, — пишет в воспоминаниях Вертинский. — Когда ажиотаж вокруг меня несколько поутих, Санина, иронично улыбаясь, сказала:
— И вам не надоело все это?
— Что именно?
— Ну... это... идолопоклонство.
— Разумеется, надоело, — ответил я. — Я вот мечтаю подыскать себе дублера.
Она рассмеялась.
Мы вышли из бара и сели за столик. Так началась «история моей болезни».
«Болезни», имя которой была любовь.
Вертинский посвящал Саниной романсы: «Вы стояли в театре за кулисами», «То не ветер играет терновником». Вертинским были написаны такие строчки для Валентины:
Это все, что от Вас осталось,
Пачка писем и прядь волос.
Только сердце немножко сжалось,
В нем уже не осталось слез.
Их пути развела судьба. «Роковая Валентина» вместе с отступавшей Белой армией оказалась в Крыму. Среди всеобщей паники и страха, царивших в то время в Севастополе, она познакомилась с предпринимателем средней руки Георгием Шлеем... Он не был так утончен, как Вертинский, но являл собой вполне земного человека.
Распродав фамильные драгоценности, Валентина и Георгий на немецком корабле перебрались сначала в Турцию, затем в Грецию, Италию, Францию. В 1921 году Валентина официально вышла замуж за Шлеема. В 1923 году супруги оказались в Нью-Йорке. Георгий за океаном переименовал себя в Джорджа, и бывшие русские быстро сориентировались на местности. Муж Валентины стал удачливым театральным импресарио. В то время в моде царил подростковый стиль «гарсон» с заниженными талиями и короткой стрижкой. Санина пошла иным путем. Славянка Валентина предложила Западу женственность длинных платьев с широкими рукавами. Отзвуки декаданса, который впитала вся богема бывшей России, помогли обрести Валентине свой неповторимый стиль. Формулой успеха основанного ею дома моделей «Валентина» стала естественная красота, а символом тот самый хрустальный крест, который пленил Вертинского. Ее клиентами стали голливудские «звезды» первой величины, в том числе и знаменитая актриса Грета Гарбо. Они были подругами и жили в одном доме на разных этажах. Именно Валентина придумала для весьма упитанной Греты стиль в одежде. Санина сочиняла для Греты прически и шляпки, а за это Грета Гарбо… увела мужа Валентины — Георгия. Об этом скандале писала вся пресса Америки.
Дом моды «Валентина» просуществовал до 1957 года — свыше тридцати лет. В 1950-м она даже выпустила ставшие популярными духи «Майоун» — «Мои собственные». С Вертинским Валентина встретилась лишь однажды в Нью-Йорке в середине 30-х, по его инициативе. Она — в апогее своей славы модельера, а он — гастролер с известным именем. Скончалась Валентина Санина в 1989 году. В последние годы они опять сошлись с Георгием Шлеем, и завещала актриса и модельер похоронить себя рядом с мужем.
Вертинский же хранил ее письма всю жизнь. Судьба долго гоняла артиста по разным уголкам земного шара, пока он не обрел семейное счастье в Китае. Там уже немолодой Вертинский знакомится с юной грузинской княжной Лидией Циргвава, разница в возрасте с которой составляла 30 лет. Грузинка из Китая стала женой Вертинского и подарила миру двух прекрасных актрис — Марианну и Анастасию Вертинских. Пятнадцать лет, до самой смерти Александра Николаевича, супруги жили, поражая окружающих любовью и трепетной заботой друг о друге.
Но память для поэта — неиссякаемый источник вдохновения. В 1946 году Вертинский написал о своей харьковской любви такие строки:
«Где теперь вы вянете, старея?
Годы ловят женщин в сеть морщин —
Так в стакане вянет орхидея,
Если в воду ей не бросить аспирин».
Такова грустная и прекрасная история любви гордой орхидеи и грустного Пьеро.




| Общий форум | Мюнхенское соглашение... timemextime, 29 января, 01:17 |
| Политика | Щодо протиправних дій представн... jurebype, 30 января, 20:35 |
| Спроси у специалиста | Раздел дома между 2-я наследник... Кристина, сегодня, 21:20 |
| Доска объявлений | Офисный переезд в Харькове... Серж, сегодня, 12:00 |
| Образование | А ты платишь преподпвателям?... Сєм, 17 ноября 2011, 00:08 |