Когда наши предки приходили на новое место и приступали к строительству города, сперва они закладывали храм. От него уже во все стороны растекались улочки, к ним лепились жилые домики и всякие казенные учреждения.
Есть такой крохотный городок в Украине — Белая Церковь. Основан был в 1032 г., а уже в 1240 г. полностью уничтожен монголо-татарами. Остались лишь руины церкви, вокруг которой вновь возродилась жизнь.
Город повидал многое. Сегодня ему по-прежнему несладко: отражает осады то безработицы, то бездуховности, но... Или помогает этому крохотному местечку его светлое название, или какие-то другие силы тут замешаны, провинциальная Белая Церковь (где населения-то тысяч 200) — в противовес тучному интеллектуалу Харькову — проводит такие концерты и встречи, которые нам и не грезятся. Здесь в чести андеграундные звёзды, замалчиваемые остальным пространством. Например, снова и снова (в 17-й уже раз!) выступает с лекциями Михаил Казиник, деятельность которого подобна храму, закладываемому задолго до банков, бутиков и даже жилых домов; храму, вокруг которого вновь возможно возрождение. Но к Казинику я вернусь позже. А сейчас продолжу разговор о храмах.
Один мой друг недавно устроил себе прекрасное путешествие: поехал в городок Новомосковск, брошенный у пыльной трассы, связывающей Харьков с Днепропетровском. Много раз проезжая мимо Новомосковска, мой друг видел издали прекрасный старый храм — деревянная белёная церковь под изумрудными куполами. Так и тянуло остановиться, подойти, рассмотреть это чудо поближе, сфотографировать, а после — войти внутрь, испить таинства службы…
И вот, свершилось. Выбран свободный день — день вне суеты и зарабатывания. День, который можно подарить себе. Машина легко несется по выбоинам украинских дорог. Вот он, Новомосковск, да ещё и Красная площадь, да ещё и номер 7, а на фоне облаков — сама чистая, как облако, белая церковь. Всё подсказывало весёлому сердцу, что путешествие было предпринято не зря. Сейчас повеет вольным казачеством, нашей святой землёй, где предки рождались и жили для того, чтоб родились и жили мы.
Троицкий собор был построен запорожскими казаками по зову их вольного сердца. Земля здесь измученная, много раз разоряемая набегами-войнами-распрями, обильно политая человеческой кровью, но всегда, всегда возрождающаяся.
Около 1740 года в простой хате устроили Свято-Троицкую церковь, а после заложили и настоящую. Заложил Антон Головатый — тот самый атаман, который после (в 1792 г.) основал Тамань — первую станицу кубанских казаков.
Строили по всем канонам деревянного зодчества — с Божьей помощью и одним топором. И без единого железного гвоздя — ибо «не годится в храме Спасителя, распятого на кресте, в дерево вбивать железные гвозди».
Трижды Свято-Троицкий собор почти погибал и трижды был чудом спасён. Его то закрывали, то минировали, то превращали в музей. Но Троицкий собор, даже будучи деревянным, пережил и две войны, и воинствующий атеизм. Дай Бог, переживёт и нынешнюю безалаберную эпоху. Хотя, по нашей национальной традиции, сейчас это чудо зодчества находится в аварийном состоянии.
Свято-Троицкий храм внесён в списки ЮНЕСКО, он относится к ценнейшим памятникам архитектуры планеты. Он совсем близко — вполне можно отправиться в путешествие только ради одного взгляда на него.
Ежечасно мы сталкиваемся с препятствиями, которые призваны раскрашивать нашу стезю, придавать ей жизни и энергии.
Помнится, у Тэнни Уильяма в рассказе «Нулевой потенциал» общество так устало от своих бед, что провозгласило власть посредственности и безынициативности, сопротивляясь хоть малейшему отклонению от «среднего показателя»: «…так как обстановка напряжения и борьбы грозила создать благоприятные возможности для творчески настроенных, энергичных людей».
Чем туже пояс цензуры, тем изящнее фигура искусства – тем интереснее фильмы, тем ярче стихи. «Ограничение подчас бывает очень полезно художнику. Именно там, где возникает ограничение, где возникают трудности, часто находится подлинно творческое решение», — писал великий кинорежиссер Михаил Ромм.
Помню обрывок случайного разговора: угнетает сквернословие и скверномыслие, вечный мусор и грязь, узаконенный разбой, идеология потребления. Но если вообразить себе рафинированный мир — вежливый, чистый, лишённый мелких неприятностей и великих потрясений; мир, в котором нет слёз; мир, в котором нет надобности вставать на защиту, идти напролом, в котором никто не совершает ошибок, а значит, не учится, а значит, лишён роста — постепенно в нём иссякнет искусство. Угаснет мысль, угаснет сама жизнь, потому что нет сопротивления, нет движения, нет стремления к чему-то — нет всего того, что, согласно Высоцкому, побуждает нас крутить земной шар «на себя, под себя, от себя».
Расскажу одну притчу. Это древняя притча, должно быть, очень древняя, потому что Бог ещё жил на земле в те дни. Однажды пришёл к Нему человек и сказал:
— Послушай, Ты, без сомнения, всесилен, но и Ты допускаешь ошибки. Дай мне один год, всего год! Позволь мне побыть Богом и, увидишь, я многое смогу улучшить!
Бог на то и Бог, чтоб соглашаться. Он дал человеку год.
Естественно, у человека были самые лучшие намерения. Он занялся урожаем. Грандиозным урожаем — чтобы хватило на всех, чтобы больше не было голода и нужды. Буря, жгучий мороз, засуха — всё опасное для посевов было исключено. Если человек считал, что необходимо солнце — было солнце, если он хотел дождя — шёл дождь, и ровно столько, сколько нужно. Ласковый тёплый дождь…
В этом году всё было правильно, всё было математически точно. Пшеница выросла такой высокой!
— Да-а, — удовлетворённо думал человек, — еды хватит всем.
Но когда хлеб был убран, все колосья оказались пусты…
Бог сказал:
— Когда всё только хорошо, это будто ты пишешь белым мелом на белой стене. Ночь так же необходима, как день. И дни отчаяния так же важны, как дни радости. Это и есть ритм жизни, её биение. Борьба — это то, что нужно, мой друг. Через бурю, ливень, град и солнцепёк мы растём, так же, как через покой и счастье. В твоём мире не было возражения, не было конфликта, ты устранил всё плохое, ты выхолостил из своего мира саму жизнь. Бури необходимы, гром и молния нужны. Они пробудили бы душу пшеницы…
Так пробуждают душу встречи с Михаилом Казиником. Его телевизионные программы взорвали сегодняшний «околонолевой» эфир. Среди узаконенного и такого уже привычного эфирного шабаша он говорит о классической музыке! Да ТАК говорит и ТАКОЕ говорит, что тинейджеры не переключают канал, а их «предки» — любители сериалов — спешат в магазин за диском Баха. Правда, эфиры Казиника — вещь практически неуловимая. Если они имеют место, так почему-то глубокой ночью, а анонс TV-боссы как-то всякий раз забывают дать, так что поймать его передачи можно только случайно.
Всё стоящее, всё по-настоящему ценное приходится ловить, как звёзды в «небесном корыте» — обжигая босые руки-ноги. А для того, чтобы при этом добрую часть сил не пустить в русло сетований, будем помнить, что Дух всегда был для нас важнее прочего. Это в крови. Пивной геноцид, фармакологический, психологический, геноцид на уровне неизучения Пушкина в школе (а японским детям почему-то не боятся преподавать русскую литературу как мировую классику; уж если она мировая, то принадлежит миру и какие тут могут быть разногласия?!) — это всё, конечно, имеет место, но есть такая штука, такой джокер в нашем всеобщем дырявом кармане — «генная память», именно на неё любит ссылаться Михаил Казиник. Так что впору помнить, впору вспоминать самих себя, настоящих…
…Когда наши предки приходили на новое место и приступали к строительству города, сперва они закладывали храм. От него уже во все стороны растекались улочки, росли постепенно жилые домики и всякие казенные учреждения…




| Общий форум | Мюнхенское соглашение... timemextime, 29 января, 01:17 |
| Политика | Щодо протиправних дій представн... jurebype, 30 января, 20:35 |
| Спроси у специалиста | как разделить приватизированную... Антон, вчера, 15:33 |
| Доска объявлений | Услуги Опытных Грузчиков в Харь... Александр, вчера, 16:19 |
| Образование | А ты платишь преподпвателям?... Сєм, 17 ноября 2011, 00:08 |