17 мая,

+22°

Константин Кеворкян. «Волосатый армянин» из «Первой столицы»

сентябрь 2004 г.

— Давай, Костя, начнем разговор с твоего депутатства. За каким рожном, извини, ты туда подался?

— Это был 1994 год, первые выборы Леонида Кучмы, которые, как и сейчас, являлись судьбоносными. Я никогда не скрывал своей позиции и выступал против разгула национализма, считая, что именно Кучма оградит нас от развала теперь уже независимой Украины — все, надеюсь, еще помнят, какая была экономическая и политическая ситуация десять лет назад. Так вот, я принимал активное участие в работе предвыборного штаба Кучмы и конкретно отвечал за телевидение. Набравшись кое-какого опыта и познав вкус победоносной политической борьбы, я вызвал заинтересованность у тех кругов, которые начинали второй этап выборов, теперь уже на местном уровне. Меня привлекли к сотрудничеству со штабом тогдашнего кандидата в мэры Харькова Евгения Кушнарева. Там-то мне и предложили баллотироваться в горсовет. Я с большим сомнением это воспринял, поскольку «волосатый армянин с телевидения» и тогда, и сейчас звучит достаточно несерьезно. Но попробовать решил. И был избран в рамках Межрегионального блока реформ. Скажу так: не боги горшки обжигают и определенные полезные вещи за три депутатских срока мне сделать удалось. В том числе — добиться введения в школах курса «История Харькова».

Если в дальнейшем депутаты будут избираться по партийным спискам, скорее всего, этот срок станет для меня последним. Вступать в какую-либо партию и быть зависимым от воли очередного партийного вождя мне не очень улыбается. Завершу все, что начато в округе (асфальтирование, освещение, ремонт школ и т. п.), и уйду с ощущением человека, сделавшего свое дело.

— Нежелание стать «партийным» означает, что никакая политическая сила из ныне существующих тебя вообще не устраивает?

— Совершенно точно. Наиболее удачной попыткой сплочения русскоязычной либеральной интеллигенции, на мой взгляд, были МБР и СЛОН, «порождения» Бориса Гринева. Но они развалились, так как, наверное, не имели достаточного финансового обеспечения и детально продуманной тактики и стратегии. Но цели, которые я разделял в 1994-ом, да и раньше: федеративное устройство Украины, официальное двуязычие, тесные связи с Россией — мне близки до сих пор.

Добавлю, что русские шовинистические организации — это такая же стая кликуш и истериков, как и украинские ультранационалисты.

Не Хлестаков

— «Волосатый армянин» — это самоощущение?

— Волосатый армянин — это автошарж. Естественно, то количество профессиональных призов (а их очень много — ты видел дипломы), сам факт долгого существования программы, которая пользуется успехом у телезрителей, то, что я трижды избирался депутатом горсовета и являюсь председателем одной из постоянных комиссий, — говорит о том, что какие-то мои достижения обществом востребованы. Но впадать в некую «звездность» я не имею никакого морального права, — есть люди, которые значительно более талантливы, чем я, значительно более признаны обществом. Впрочем, комплекса неполноценности у меня тоже нет.

То есть от шаржа до портрета, а тем более внутренних ощущений — дистанция огромная.

— Владимир Даль как-то сказал, что на каком языке человек думает, тому народу он и принадлежит. Ты называешь себя армянином, но готов поспорить, думаешь на русском.

— Да, в принципе я скорей принадлежу русскому народу, потому что вырос в русской культуре (и горжусь этим — это великая культура), но корни-то у меня армянские. Стесняться своих предков, которые мыслили на армянском, как минимум глупо, а как максимум — мерзко. Кстати, плюс ко всем моим должностям я еще член Армянского церковного совета. Так что армянами я тоже признан.

— А ты за собою подмечал когда-нибудь, что поступил (или не поступил) именно так потому, что в тебе заговорила армянская кровь?

— Армяне нация достаточно хвастливая и, возможно, то, что я сейчас так разошелся, и является тем, о чем ты спрашиваешь.

Не писатель

— Ты закончил Литературный институт, значит, по диплому ты — писатель?

— В принципе, Литинститут не дает такой специальности, как писатель. По диплому я литературный работник. Поступил в институт на дневное отделение в 1989 году, но потом перевелся на заочное и поэтому закончил в 1996-ом.

Необычность моего диплома как литработника в том, что защищался я, по большому счету, на журналистской книге «Первая столица», куда вошли мои сценарии по истории Харькова. Кстати, книга с тех пор выдержала три издания, что является, согласись, достаточно серьезным испытанием для любого литературно-художественного произведения. Так что дипломом я доволен.

— То есть все-таки ты считаешь себя в первую очередь журналистом?

— Безусловно. Это моя профессия, это мой хлеб, это мои привязанности и даже круг общения.

— Но ведь в журналистику ты пришел не сразу. Каким ветром тебя занесло в профессию?

— По сути, литературным творчеством я занимался давно, практически со школьных времен. Ветер перемен, который обрушился тогда на всю страну в виде пресловутой перестройки, пробуждал гражданскую активность. И достаточно случайно, из-за определенных конфликтов в местах молодежных тусовок, где я «варился», мне захотелось откликнуться на происходившие события более серьезно, чем в самиздате, где я был уже достаточно известным человеком.

Средства массовой информации в то время делали свои первые шаги в направлении так называемой гласности. Сначала я пришел в областную партийную газету «Красное знамя», поскольку она была русскоязычной, но меня отправили в «молодежку» — «Ленінську зміну». И там меня, к моему величайшему удивлению, опубликовали. А так как тогда к прессе прислушивались, я почувствовал и действенность печатного слова, и определенную «официальную» славу. К тому же довольно быстро меня взяли в эту газету на работу — сначала внештатником, а потом и в штат. Это и определило мой путь в пишущую журналистику.

Вскоре меня присмотрел Саша Волосов — основатель одной из первых независимых газет в Советском Союзе и пригласил к себе замредактора. Потом началось независимое телевидение (тоже, кстати, первое в СССР), где я вошел в съемочную группу Сергея Потимкова. Мне повезло: я постоянно был «первый раз в первый класс»...

— Ты упомянул Волосова. Саша рассказывал мне, что ты был одним из немногих, кто поддержал его и даже выступал на суде (в 1993 г. А. Волосов был осужден по обвинению в клевете на 4,5 года лишения свободы, провел в заключении 4,5 месяца. — Ю. Р.). Как ты считаешь, насколько он был прав в своем конфликте с властью и насколько была права власть, что так поступила с журналистом?

— Саше не хватило профессионализма, он вступил в полемику без должной юридической подготовки, «размахивая шашкой», и не совсем в поисках истины, а в поисках сенсации. Впрочем, мы все тогда набирались опыта в независимой журналистике... Но можно сказать, что именно с процесса Волосова начала сворачиваться гласность в Украине, пока пресса не пришла в состояние, которое мы имеем сейчас: тотальное подчинение различным финансовым или политическим интересам.

Власть знала, что она делает, это не было ее ошибкой. А вот Волосов ошибся, так как подыграл власти и создал прецедент, который произвел впечатление на всю страну. Но сейчас газеты, подобной его «Ориентиру» — безшабашно-веселой, но не чурающейся острых расследований — не хватает.

Не безответственный

— Несмотря на драматичность Сашиной судьбы, он, можно сказать, легко отделался, если вспомнить Вадима Бойко, Дмитрия Холодова, Влада Листьева, Бориса Деревянко, Георгия Гонгадзе, Игоря Александрова и многих других погибших журналистов... Не буду обвинять бездоказательно всех, но, судя по всему, есть среди власть предержащих люди, которые предпочитают заткнуть журналисту рот, а не вести с ним полемику. Скажи как человек, повидавший мир «свободной демократии», — это издержки нашего постсоветского периода или так везде?

— То, что журналист на Западе говорит «правду, только правду и ничего, кроме правды», не более чем миф. Там он тоже зависит от финансовых или политических интересов хозяина, которому принадлежит данное СМИ. Другое дело, что у западного журналиста больше возможностей найти такое СМИ, которое полнее отвечает его воззрениям.

Тот славный беспредел свободы слова, который возник в Советском Союзе в последний период его существования и в первый — украинской независимости, думаю, больше никогда и нигде не повторится, мы будем долго вспоминать те годы как очень яркие и светлые. Тоталитарные традиции нашей власти, которая только временно была деморализована происходившими процессами и больше занималась расхватыванием госсобственности, теперь возрождаются, она, власть, снова обратила внимание на прессу.

«Закручивание гаек» — это естественный процесс и, скажу парадоксальную вещь, небесполезный. Потому что, на мой взгляд, журналистам пора взять на себя больше ответственности за собственные слова. Элементарный пример: я депутат Харьковского горсовета, и когда мои коллеги-журналисты описывают что-то, связанное со мной, я вижу столько неточностей, непрофессионализма, а иногда и просто неправды... Эта более строгая дисциплинированность (не путать со страхом, так как дисциплинированность — обратная сторона профессионализма) имеет в определенной степени позитивный характер.

— Своим собеседникам-коллегам я задаю традиционный в «Мужских разговорах» вопрос: какое из классических определений — вторая древнейшая профессия, коллективный пропагандист и коллективный агитатор, четвертая власть — наиболее точно соответствует нынешнему состоянию украинской журналистики и почему?

— Это все едино. Для того чтобы быть властью, нужно стать коллективным организатором и пропагандистом, а учитывая, что этот организатор и пропагандист работает на какие-то конкретные цели (часто — конкретно-финансовые), ясно прослеживается связь со второй древнейшей профессией.

Но я бы добавил в эти слагаемые еще и ответственность, которая ложится на руководителя любого СМИ. Он находится между молотом и наковальней: между читателем (зрителем, слушателем) и человеком (организацией), теми, кто, грубо говоря, содержит это СМИ. Тут необходимо умение пройти по тонкой грани, не разочаровав ни первых, ни вторых.

Не генеральный

— Если не возражаешь, перейдем к твоей личной жизни...

— Ну, моя жена — Елена Георгиевна Кеворкян, она же Мурзина, прекрасно тебе известна как сотрудник «Лензміни» и мой первый, собственно говоря, редактор — я работал у нее в отделе. И в значительной степени своему становлению как журналиста я обязан тогда еще будущей, а потом, так сказать, действующей супруге. Сейчас Лена шеф-редактор газеты «Харьковский курьер», а также возглавляет еще несколько СМИ, в том числе киевский «Телекурьер». Эти издания не напрямую связаны с журналистикой, скорее, это форма заработать денег, в том числе и для семьи, но у Лены есть очень интересные мысли и планы. Я надеюсь, они когда-нибудь реализуются...

В этом году исполнилось 15 лет нашей свадьбы. Основное наше достижение, считаю, — понимание, что семейная жизнь это искусство компромиссов.

Лена очень образованный человек, лучшего собеседника и друга, пожалуй, у меня нет.

— Кто-то из мудрых сказал, что два гения на одну семью — многовато...

— Лена — нормальный человек.

— То есть в вашей семье — один гений... Развенчай или подтверди легенду: мол, будучи в Нью-Йорке в зале Генеральной Ассамблеи ООН, господин Кеворкян уселся в кресло генерального секретаря. Это правда?

— Это был государственный визит президента Кучмы в США. Часть журналистов, сопровождавших как бы делегацию, приехала заранее, и нам устроили очень неплохую экскурсию по Соединенным Штатам. Мы были не только в здании ООН (где действительно мне позволили посидеть в кресле генсека), а и в Белом доме, Пентагоне и других знаменитых местах.

Моя последняя съемка в Америке была на крыше тех самых небоскребов-близнецов, разрушенных 11 сентября 2001 года. В какой-то степени это теперь уникальные кадры.

— Костя, как ты относишься к поверью, что если посидишь в более высоком по рангу кресле, то когда-нибудь его и займешь?

— Как к поверью. А если серьезно, то каждое кресло, которое выше, как правило, хуже. Больше ответственности за людей, за то дело, которым занимаешься. Может быть, самый нищий бомж более счастлив, чем президент Украины.

— Екклезиаст говорил: «Многия знания — многия печали»...

— Безусловно. Чем больше узнаешь (а история — это такая наука, которая заставляет понимать те законы, по которым живет общество), тем грустнее становится. Можно сказать, что это одна из профессиональных трагедий работы журналиста.

Не прожектер

— Подтекст названия «Первая столица» понятен. В процессе работы над своей программой твое ощущение, что Харьков в самом деле «первая столица» Украины окрепло или наоборот?

— Вот это вопрос, ответ на который я хотел бы знать сам. Я с ужасом вижу, сколько действительно талантливых людей уезжает из города. По продуктивности — он, несомненно, столица. Но по реализации этих талантливых людей — глухая провинция. Более того, многие из тех, кто остается (а остаются те, кого просто не переманивают), начинают душить следующие поколения. Замкнутый круг невероятного воспроизводства талантливейших людей и поразительно затхлой атмосферы, отравляющей их жизнь, — один из главных харьковских парадоксов.

Выход из этой ситуации, считаю, есть. Харьков остается интеллектуальной столицей Украины, но он должен стать и информационной столицей. Те, кто живет и работает здесь, должны получать максимально возможный масштаб признания и славы, не выезжая из города. Для этого нужны мощные средства массовой информации, вещающие, как минимум, на всю Украину.

— Ты веришь в это?

— Если бы не верил, не подал бы сейчас соответствующую записку мэру Харькова Владимиру Шумилкину о необходимости создания общенационального канала, журнала или газеты и радиостанции. Это возможно — кадры есть.

— Кадры-то есть... Но вот Донецк — город побогаче Харькова, и Ренат Ахметов — не самый бедный человек в нашей стране. И в ТРК «Украина», наверное, вложены немаленькие деньги. А среди всеукраинских телеканалов он явно в хвосте. Не будет ли Харьков, в лучшем случае, предпоследним?

— Товарищ Сталин был абсолютно прав: «Кадры решают все». Достаточно посмотреть ТРК «Украина», чтобы понять — проблема там именно кадровая. Все остальное из обязательного «набора» — сериалы, развлекательные программы и т. п. — закупается. То же касается и аппаратуры.

В том-то и трагедия, что оказались разведены те финансовые возможности, что есть у Донецка, и тот интеллектуальный потенциал, который имеет Харьков.

Я надеюсь, что в Харькове найдутся средства и желание, чтобы создать общенациональные СМИ.

Не тусовщик

— Как ты стрессы снимаешь? Бывает, что все «достает» и хочется уйти в себя? Или это невозможно из-за широкого круга твоих обязанностей?

— Одно из моих самых значительных достижений в жизни — и это при том, что у меня небольшая и очень зависимая от многих обстоятельств студия — то, что я не являюсь наемным работником. Я могу сам у себя взять отгул или загул. Второе достижение — у меня прекрасная жена, которая всегда замечает, что мне хочется побыть одному. И тогда я запираюсь на даче.

Широкий круг общения подразумевает, действительно, и широкий круг обязанностей. Но публичные гуляния: тусовки, презентации и так далее, которые для многих наших коллег являются чуть ли не смыслом жизни, — я очень не люблю. Зато мой дружеский круг достаточно узок, хотя в нем и друзья детства, и коллеги по профессии, и однокашники по Литинституту. Мы берем бутылочку водки, жарим шашлыки и отдыхаем душевной компанией...

— Водка — это еще одно подтверждение того, что ты вырос в русской культурной среде, или «измена» национальным традициям?

— Между прочим, армяне в большинстве своем пьют водку. Но в данном случае все проще: сама наша обыденная кухня наиболее хорошо соответствует этому напитку. Глупо, допустим, под борщ пить коньяк (хотя, наверное, и такое бывает), но выпить горилки — святое и разумное дело. Кстати, я знаю людей, которые безумно ругали суши, но оказалось, что они его под водочку употребляли. А когда берешь хрустящий соленый огурчик или сопливый грибочек и опрокидываешь рюмку холодной водки, то испытываешь именно те ощущения, которые и заложены всей народной кулинарией, многовековым опытом поколений.

— Ты куришь?

— Да, лет с четырнадцати. Мечта отказаться от вредной привычки существует. Стараюсь курить меньше, но использую для этого более крепкие сигареты. Некоторые считают, что полезней курить «легкие» сигареты. Это чушь.

Неисчерпаемый

— Скажи, тебе твое детище за все эти годы еще не надоело?

— Я думал, что «Первая столица» станет классическим вариантом телевизионного проекта, то есть будет жить года два. Но город оказался настолько глубок и интересен в тематике... И это стало открытием для самого меня. Но мы немножко меняемся: и по форме, и по содержанию. Раньше у нас была чисто историческая программа, сейчас начали уделять больше внимания сегодняшней жизни города. Жить только воспоминаниями: ах, Харьков! ах, первая столица! — нельзя. И ныне у нас насыщенная интеллектуальная, культурная, научная жизнь. А харьковчане не всегда в курсе того, что происходит.

Но раз мы взяли еще осовремененную тематику, то город становится просто неисчерпаем.

— За временные рамки ты уже вышел, а за географические — не хочется?

— Иногда мы делаем сюжеты о других городах и странах. Но сделать лучше, чем «Дискавери», мы не сможем — у нас нет на это ни финансов, ни времени. Лучше делать хорошую передачу о родном городе, чем плохую — о чужом.

Ваше мнение:

№827 (17016)
сегодня: Харьков — наш общий дом. Не позволяй его разрушать!; Полтава — Красноград — Лозовая: электрификация завершена!; Программа оппозиции: матч-реванш…; Национальная система стандартизации — путь в Европу и далек, и долог; «Серые кардиналы» мирового кризиса ВИДЕО; «Новые малограмотные»; Сказки Краснокутского дендропарка; Сказка и быль о небесных фонариках; «Выше гор могут быть только горы, на которых никто не бывал…»

Видео онлайн

Загрузка...

магия

Знакомства

Загрузка

В рубрике «общество»:

Терминал D аэропорта «Борисполь» откроется 28 мая, рейсы начнутся 29 мая (17.05)

«Укртелеком» в этом году может прекратить трансляцию программ Национального радио проводной сети (17.05)

МВД хочет установить в общественных местах системы видеонаблюдения (17.05)

Сказки Краснокутского дендропарка (17.05)

«Новые малограмотные» (17.05)

«Серые кардиналы» мирового кризиса ВИДЕО (17.05)

Национальная система стандартизации — путь в Европу и далек, и долог (17.05)

Полтава — Красноград — Лозовая: электрификация завершена! (17.05)

«Выше гор могут быть только горы, на которых никто не бывал…» (17.05)

Сказка и быль о небесных фонариках (17.05)

Архив:

май

Новости Кино