Постоянному автору нашей газеты, секретарю Харьковского областного общества азербайджано-украинской дружбы «Достлуг» Этибару Ахмедову 29 мая исполняется 50 лет.
Поздравлять заранее как бы не принято, а вот поговорить откровенно, по-мужски лучше повода просто не придумать...
— В Харькове есть один достаточно известный медик-азербайджанец, специалист по УЗИ. Когда я его спросил, участвует ли он в работе «Достлуга», он ответил в том смысле, что ему это не нужно. А зачем это нужно вам?
— Ну, во-первых, думаю, что это нужно и названному вами медику — я понял, о ком речь. Он, может быть, не очень активно, но участие в жизни азербайджанской диаспоры все-таки принимает. По этой линии, насколько я знаю, он скоро поедет в Турцию на семинар азербайджанских ученых...
Зачем это мне? В первую очередь, это связь с Родиной, в том числе через общение с земляками. Кроме того, на долю азербайджанского народа выпало немало тяжелых испытаний, горя, но (особенно начиная с конца 80-х прошлого века) в прессе появляется много неправды о прошлом и настоящем Азербайджана. Считаю, что гражданам Украины необходимо знать подлинные исторические факты. Именно поэтому с 1991 года я регулярно публикуюсь в харьковских газетах.
— А вы историк по образованию?
— Нет. Но об истории моей Родины я имею право судить: я родился в Азербайджане, учился в азербайджанской школе, все мои предки — азербайджанцы.
Что касается образования, то после школы я поступал в Степанакертский педагогический институт на физмат, но не прошел по конкурсу. Подал документы в Агдамский техникум механизации и электрификации сельского хозяйства, который закончил с «красным» дипломом. У меня появилась возможность поступить в профильный вуз без экзаменов. Так в 1980-м я оказался в Харькове. Проучился два месяца на стационаре, но так как мне было уже 23 (я успел отслужить в армии), а вокруг ребята после школы, решил перейти на заочный. Устроился работать на «Турбоатом» электромонтером, где и тружусь по сей день уже мастером кузнечного участка.
— В КПСС вы вступили тут или в Азербайджане?
— Здесь, в 1982-м. Хотя когда я учился в Агдаме, меня за «правильность» называли «коммунист Этибар».
Люди понимали разницу между коммунистами и членами партии.
— И что же коммунист Этибар делает в «Нашей Украине»?
— Скажу так: я не жалею, что состоял в Коммунистической партии. Более того, после запрета КПУ я был среди тех, кто восстанавливал ее...
Вспоминается один случай. Нам, делегатам учредительного съезда Компартии, нужно было рассмотреть поправки к уставу для регистрации. Среди харьковчан из 39 человек только двое, в том числе я, были против формулировки, что КПУ является правопреемницей КПСС. Аргументировали это тем, что в независимой Украине должна быть независимая Компартия. Один из тогдашних руководителей областной парторганизации Анатолий Николаевич Середа мне сказал: «Ты — украинский националист». Я возмутился: какой же я националист? Тогда я, как и многие, был задурен советской пропагандой, и отношение к националистам имел соответствующее, советское.
— Значит, разглядел Середа в вас «истинную» суть! Сейчас и по публикациям в нашей газете, и по предыдущим разговорам с вами понятно: вы считаете, что у украинских националистов были причины, мягко говоря, не любить советскую власть и бороться с ней с оружием в руках, а значит, обвинять их в предательстве по крайней мере не честно. Кстати, как вы к азербайджанским националистам относитесь?
— В советское время слово «националист» было самое меньшее ругательством, если не приговором. Мое мнение: если человек не любит свой народ, свою нацию, как он может быть интернационалистом? Поэтому к азербайджанским националистам я отношусь нормально.
А Середа меня упрекал: мол, он, украинец, против независимости Украины, а я, земляк Сталина (потому что с Кавказа) — против восстановления Союза.
Окончательно я разошелся с коммунистами после выборов 2002 года, когда фракция КПУ объективно поддержала создание прокучмистского большинства в Верховной Раде, а не пошла, по примеру своих идеологических российских собратьев, на союз с национал-патриотами.
Три года я был беспартийным. Думаю, «Наша Украина» — последняя партия, в которой я состою. А состоять в ней я буду до тех пор, пока сохраняется угроза государственности Украины. Потому что независимость Украины — залог независимости Азербайджана. В 2004-м я знал, что если Янукович выиграет выборы, он станет не президентом, а генерал-губернатором Украины.
— В 2004-м вы еще были вне «НУ». Так от кого вы работали в территориальной избирательной комиссии?
— Через знакомых я вышел на штаб партии «Батьківщина» и предложил свою кандидатуру. Следует сказать, что на выборах я работаю с 1994-го. И впечатление до 2006-го было такое: все хуже и хуже, технологии все грязнее и грязнее.
— В чем разница?
— Таких откровенных нарушений, а тем более давления со стороны власти, как раньше, на последних выборах не было. Меня, например, в 2004-м пытались вообще вывести из состава комиссии.
— Я помню пресс-конференцию в Харькове посла Азербайджана в Украине Талята Алиева (кажется, шел сентябрь 2004-го). Когда он громогласно сказал, что все азербайджанцы Украины будут голосовать за Виктора Федоровича Януковича, я заметил, как изменилось ваше лицо.
— Мне не известно, чем было вызвано подобное заявление. От посольства никаких указаний или просьб по этому поводу не поступало. Впрочем, в нашем обществе «Достлуг» собрались свободомыслящие люди и заставить их сделать то, чего они не хотят, невозможно.
Относительно заявления г-на посла могу только предположить, что это был ответный дипломатический жест: на выборах 2003 года в Азербайджане Леонид Кучма поддерживал Ильхама Алиева.
— Один знакомый белорус, побывав на Родине, вернулся под сильным впечатлением от тамошней действительности и методов управления «батьки». Когда я предложил ему написать об этом в газету, он ответил: «Ага, чтобы меня в следующий раз в Беларусь не пустили?» А вы можете — при необходимости, конечно, — покритиковать то, что происходит сегодня в Азербайджане? И вообще — вы одобряете нынешний курс вашего Отечества?
— Меня учили всегда говорить правду. Тем более что я убежден: интеллигенция, и журналисты особенно, должна быть в оппозиции к любой власти.
— Золотые слова. Журналист обязан искать, находить, предавать гласности ошибки самой распрекрасной власти и тем самым способствовать ее совершенствованию.
— А на постсоветском пространстве не может быть власти, которая все делает правильно.
И в Азербайджане, и в Украине я за эволюционный вариант развития, за постепенные демократические реформы. То, что было в Советском Союзе в конце 80-х: разрешено все, что не запрещено, — по-моему, большая беда, чем наоборот. Наши люди просто не готовы к той степени свободы, которая есть в развитых странах. Здесь нужны и демократические традиции, и политическая культура, и определенное материальное благосостояние общества, которое привело бы к появлению среднего класса.
— Знающие люди сказали, что взять литературный псевдоним Карабахлы, под которым вы часто публикуетесь, — это нужно иметь большую смелость. Якобы Карабахлы — древняя аристократическая фамилия. Это правда?
— Нет, Карабахлы всего лишь означает «из Карабаха». То есть Этибар из Карабаха.
А вообще мои корни в иранском Азербайджане, откуда приехали до революции 1917-го дедушка и бабушка. Здесь они поженились, осели и когда в СССР решили выслать всех иностранцев, уничтожили иранские документы. Ведь несмотря на то, что в деревне было настоящее крепостничество; что без паспорта, неположенного крестьянину, нельзя было поступить на учебу; что мой дед, отпахавший всю жизнь на государство, получал сначала 12, а потом аж 20 рублей пенсии, — при всем при том в Советском Союзе оказалось лучше...
Сейчас историки спорят, правильно ли поступил Сталин, когда не отторг от Ирана азербайджанские земли, как это он сделал с Западной Украиной и Западной Белоруссией. Многие считают, что это способствовало бы воссоединению нашего народа — в Азербайджане живет его меньшая часть, около восьми миллионов. Хотя, конечно, Сталин точно так же, как украинцев, белорусов и прибалтов, отправил бы сотни тысяч азербайджанцев в Сибирь.
— Чингиз Айтматов сделал вывод, что колониализм и империализм — это не всегда плохо, и русская колонизация принесла — в первую очередь народам Средней Азии — цивилизацию. В какой степени это утверждение касается Азербайджана?
— Азербайджан всегда стоял на перекрестке трех дорог, трех направлений: в сторону Ирана, близкого по религии и культуре, в сторону Турции, братской по языку, и в сторону России. В том, что мы пошли по третьему пути, было много пользы, ведь Азербайджан стал по сути европейским: школы и вузы на родном языке, собственная Академия наук, развивались культура и экономика. С другой стороны, когда Россия в 91-м заявила о своей независимости (дескать, зачем нам кормить этих дармоедов?), из наших нефтяных месторождений уже выкачали практически все. А вот в 41-м, когда 90% всех горюче-смазочных материалов СССР поставляли бакинские нефтяники, так никто не говорил!
— То, что Россия бесспорно влияет на постсоветское пространство, — факт, не требующий обширной аргументации. Другой вопрос, позитивное это влияние или негативное. Вот вы как-то высказали мысль, что на Кавказе Россия использует двойные стандарты. Мол, поддерживая сепаратистов в Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе, она жестоко подавляет чеченцев, выступающих за независимость этой республики.
— В этот список следует добавить еще Приднестровье. И везде было участие регулярных войск Российской Федерации. Одним сепаратистам они помогали, а других «мочили в сортире»...
На мой взгляд, хотя Москва в самом деле использует двойные стандарты, суть ее подхода одна — это имперская политика: разделяй и властвуй. Я не могу сказать, что Россия армян любит больше, чем азербайджанцев, или абхазцев больше, чем грузин. Просто, например, Грузия захотела выйти из-под контроля Кремля, вот и получила две «горячие точки». Но с конфликтом в Нагорном Карабахе дело обстоит несколько иначе: война там использовалась внешними и внутренними силами для ослабления СССР.
— Одним из инструментов влияния Кремля на постсоветские государства является русский язык. Это логично: таким образом эти страны удерживаются в информационном и культурном поле России, а опосредованно — в политическом и экономическом. Как вы в этой связи относитесь к идее предоставить русскому языку статус второго государственного в Украине?
— Русский язык и так сейчас фактически является вторым государственным в нашей стране. В Украине существует проблема украинского языка, а не русского. Те, кто выступает за официальный статус русского языка, на самом деле хотят, чтобы он стал не вторым, а первым. Об этом открыто сказал печально известный секретарь Донецкого горсовета. Я вообще считаю, что не любить (или, по крайней мере, не уважать) страну, в которой живешь, — это свинство. Можно быть в оппозиции к власти, не соглашаться с политикой государства, но унижать культуру, язык народа этой страны?! По-моему, Украина — единственное государство в мире, где подобное не пресекается. В Азербайджане нет такого понятия, как родной язык. У нас говорят «ана дили» — язык матери. Если у меня родители азербайджанцы, как родным языком для меня может стать русский? А для украинцев это в порядке вещей...
Себя я в шутку определяю как «русскоязычное лицо кавказской национальности». Но сразу после заявления донецкого секретаря переоформил подписку на газету «Без цензуры» с русского на украинский вариант.
— Как «лицо кавказской национальности» вы испытываете какие-либо неудобства в Украине и в Харькове в частности?
— Никаких. Даже когда в одно время милиция проверяла документы у явных не украинцев (точнее, не славян), меня ни разу не останавливали.
Ну, может быть, на бытовом уровне что-то и есть, но подавляющее число жителей Украины — толерантные люди. И если некоторые политики не начнут эту проблему поднимать и зарабатывать на ней очки, то все будет нормально.
В качестве отрицательного примера давайте возьмем Тягныбока. Он своей «деятельностью» принес национально-патриотическому движению много вреда. То же самое можно сказать о Сталине: так дискредитировать коммунистическую идею, как он, ни один враг СССР не смог.
— Вы, я знаю, судитесь с «Турбоатомом». Чего вы хотите добиться?
— Дело в том, что я — еще с тех пор, как пришел на работу на завод, — 27 лет живу в общежитии. Сначала оно было для холостых, теперь стало семейным. На условия проживания я, в принципе, не жалуюсь, но проблема в том, что никаких документов на жилье нет. Если завтра, не дай Бог, со мной что-то случится, где гарантия, что мою семью не вышвырнут на улицу? Завод ничего не строит, квартирную очередь передал горисполкому, но это общежитие оставил. Я предложил, чтобы живущим в общежитии выдали ордера, — завод отвечает: не имеет права. Пусть, говорю, общежитие отдадут в коммунальную собственность города, — говорят, нет денег на приведение здания в порядок. Пока и районный, и апелляционный суды на стороне «Турбоатома». Но я дойду и до Верховного суда.
— Ваша жена азербайджанка?
— Да. Захра моя соседка, мы учились в одной школе, только она на два класса младше... Женился я поздно — в 37 лет. Так сложились жизненные обстоятельства: надо было помогать братьям и сестрам (их у меня десять), я ведь старший. И у будущей жены была похожая ситуация.
— Ваша супруга — гражданка Азербайджана. А дети?
— Как и я, граждане Украины. Старшая дочь Ирада учится в пятом классе. Младшей, Азизе, четыре годика.
— Этибар, 50 лет — серьезный возраст для мужчины. Что вы сегодня считаете своим главным достижением в жизни и на что собираетесь потратить очередные 50 лет?
— Когда грузинского писателя Нрдара Думбадзе спросили, кого он считает интеллигентом, он ответил: своего неграмотного деда, который любого гостя, даже если это был соседский мальчишка, встречал у своего порога стоя.
В моем формировании как человека, конечно, участвовали и родители, и школа, и техникум, и завод, и общественные организации (в той же школе я был секретарем комсомольской организации; далее становился и профоргом, и парторгом цеха, и членом ревизионной комиссии райкома). Но есть люди, влияние которых я считаю решающим. Первый — это мой дед Иззат Ахмед оглы. Он никогда ни на кого не повышал голоса, не говорил о высоких материях, но когда он выходил из дома, у него в карманах всегда были фрукты; и он раздавал ребятишкам те, каких, он знал, не было у них дома в саду. В техникуме было много любимых мною педагогов, но особенно я выделял учителя азербайджанской литературы, который также преподавал этику и философию. Тофика Али-заде называли живой энциклопедией. И многое из того, что я знаю из азербайджанской истории, я впервые услышал от него. На заводе и раньше, и сейчас на совещаниях или просто так, «для связки слов», стоит мат-перемат. А был у нас начальник цеха Геннадий Михайлович Сухоруков, с которым я проработал лет десять, и ни разу не услышал от него дурного слова или крика. Эти три человека для меня — эталон интеллигентности.
И если я, как надеюсь, что-то сделал полезного для общества, так это благодаря в том числе им...
Недавно я встретил одного нашего бывшего работника. Он говорит: «Я тебя каждый раз, как пенсию получаю, вспоминаю». Суть в том, что когда пришла разнарядка на орден, его хотели дать члену партии. А этот кузнец работал лучше, но был беспартийным.
На тех же выборах на комиссиях против меня многие были настроены очень враждебно. Но потом те же люди не «под протокол» говорили: «Ты молодец, все правильно делаешь, а я вот так не могу». Некоторые даже подсказывали, на что еще обратить внимание.
И на заводе подобное было. Когда вышла моя статья с критикой порядков, царящих на «Турбоатоме», один молодой парень посетовал: «Мне стыдно, что это написал ты, а не я».
Для меня очень важна работа в обществе «Достлуг», приятно, что в его успехах есть и частица моего труда. А то, что по моему предложению создан клуб поэзии «Низами», большое достижение, потому что если не каждый, то каждый второй азербайджанец — в душе поэт и пишет стихи.
Я также был среди тех, кто создавал Ассоциацию национально-культурных объединений Харьковской области. Сейчас Ассоциация, ставшая всеукраинской, на мой взгляд, самая многочисленная и самая влиятельная организация национальных меньшинств Украины. . И такую организацию без своего печатного органа, которым является очень хорошая газета «Моя Батьківщина. Моя Родина», я не представляю...
Единственное, в чем я могу себя упрекнуть, так это в поздней женитьбе. Когда иду с младшей дочкой и встречаю знакомых, которые не «в курсе», они спрашивают: «А как внучку зовут?»
Если бы вдруг можно было начать жизнь сначала, я бы слишком много не поменял...
— А дальше?
— Скоро буду молодым пенсионером. С завода не уйду — не дождутся. Журналистика, стихи — по мере возможностей... Продолжу работу в обществе «Достлуг», цель которого — укрепление дружбы между нашими народами. Для этого украинцы должны больше знать об Азербайджане, а азербайджанцы — об Украине.
— Как собираетесь отпраздновать свой юбилей?
— На заседании правления общества «Достлуг» было решено, что так как 28 мая — день Республики Азербайджан, а 29-го — мое 50-летие, то 30-го мы проведем литературный вечер в Художественном музее.



«Серые кардиналы» мирового кризиса
Свободная торговля: разорванные ценности… Часть 2
Свободная торговля: разорванные ценности… Часть 1
Преступления на почве ненависти: проблема, загнанная внутрь
Пусть инвесторы приходят и осваивают нас. А что же мы?
Если в кране нет воды, или С(Z)урбаранские хроники Александра Ройтбурда Часть2
Если в кране нет воды, или С(Z)урбаранские хроники Александра Ройтбурда Часть1
Академик Петр Толочко: «Так не бывает!»
И юность ушедшая все же бессмертна
Новый дизайн экономики, или Куда заведет финансовый кризис?
Избирательные округа: когда размер имеет значение...
Круглый стол: «Объединенная оппозиция: вызовы и риски»
Спектакль «Убей меня нежно»
Богдан Гаврилишин. Человек мира, остающийся украинцем
Выступление Вахтанга Кикабидзе в ХНАТОБ
Ясная Поляна

| Общий форум | Верховная Рада поддержит животн... Ирина, 27 апреля, 20:23 |
| Политика | К "Обращению интеллигенции... Stuclidallict, 3 мая, 20:36 |
| Спроси у специалиста | наследство Лора, вчера, 15:34 |
| Доска объявлений | Сборка шкафа-купе,сборка кухни ... Сборка шкафа-купе,сборка кухни Харьков, вчера, 22:02 |
| Образование | zorin_max@mail.ru Яков Зорин, 21 апреля, 11:39 |